Сила в правде

Я не пишу книги, ответил Черчилль без улыбки, я делаю состояние. Во время войны у меня не было времени думать о семье, сейчас меня к этому вынудили. Я ждал, что будет после Фултона. Почемуто мне казалось, что "дядя Джо" прекратит свои поставки. Представьте себе мое удивление: когда я вернулся от вас, в холле стояло шесть ящиков, вполне можно открывать винную торговлю. Он объект для пристального изучения. Мы изучаем его довольно тщательно, в разных университетах различных тенденций и пристрастий.
Кармен убирал свою аппаратуру и вдруг увидел Сталина, который шел, словно Ричард Третий, свет, тень, свет, тень. Даллес заметил: Рано или поздно вы станете работать для кино, сэр. Потомку герцога Мальборо не прощают занятия живописью, вздохнул Черчилль, а уж кинематограф. Нет, меня отринет общество, а я, увы, пока еще не могу жить без общения со с в о и м и. Даллес вдруг рассмеялся: Интересно, а вы, когда шли тем же коридором, сквозь свет и тень, кого вы себе напоминали. Я напоминал себе Черчилля, ответил б у л ь д о г. Я не нуждаюсь в исторических параллелях.
За кофе Даллес аккуратно поинтересовался: Как вы думаете, Уинни, на предстоящих выборах победит наш Дьюи. Или же вы всетаки допускаете переизбрание демократов. Видите ли, ответил, наконец, Черчилль, как это ни странно, я бы желал победы Трумэну, хотя ваша концепция импонирует мне значительно больше. Даллес удивился; как всякий американец, он привык к логике и пробойной точности линии: разве можно симпатизировать одной концепции, а желать победы носителю другой. Мавр должен сделать свое дело, медленно, по слогам отчеканил Черчилль. Так пусть этот шаг проведут демократы Трумэна, а не республиканцы Дьюи и Даллеса. Оставьте себе поле для маневра, это всегда таит в себе непредсказуемые выгоды.